Хочу почти полностью привести то, что мне сегодня сказал Захар Прилепин, потому что в его словах есть некоторые важные моменты, которые я обычно не артикулирую, а он это сделал:
«Давайте вспомним начало спецоперации. Мы официально с каналов нашего телевидения обращались к украинским гражданам с просьбой помочь информацией о передвижениях украинских войск или о других иных вещах. Огромное количество людей, вовлечённых в эту деятельность и в иные формы деятельности были убиты сразу, но некоторые исхитрились как-то выжить и оказались в украинских тюрьмах.
Потом так получилось, что, видимо, какая-то одна служба инициировала обращение к украинским гражданам, а отвечает за помощь этим гражданам, оказавшимся в тюрьмах, другая служба. И они между собой как-то не договорились. И мы не очень видим, чтобы соответствующие структуры стремились людей, находящихся в украинских тюрьмах, которые нам помогали, которые болели за Россию, которые думали о России, вернуть на территорию России.
Должна быть определённая инициатива проявлена со стороны политических, общественных деятелей, с нашей стороны, собственно говоря. Мы должны вернуть людям этим надежду. Я тоже переписываюсь со многими и огромное количество душевных сил истратил на то, чтобы хоть как-то этих людей поддержать. Мы что-то стараемся делать, но это требует куда более серьёзного масштабирования.
У нас же распространено в социальных сетях: «Да что там на Украине? Там уже никаких нормальных нет. Там вообще некого жалеть». Сидит человек на диване и пишет эти чудовищные вещи. В отличие от этого кретина, я-то заходил в Харьковскую область, Балаклею, Купянск, в Херсонскую область, в Запорожье, во многие города, которые сейчас под нами, и во многие города, которые мы оставили. Я видел, какое количество людей сразу идут навстречу, начинают с нами работать, рискуют. Они рисковали и в Купянске, и в Херсоне, рисковали жизнью, когда соглашались на ту или иную форму деятельности с так сказать «оккупационной российской администрацией». И я вас уверяю, то же было бы и в Сумах, и в Чернигове, и в Днепропетровске. А сколько людей там погибло, чтобы не участвовать в неонацистском шабаше? Огромное количество людей, которые находятся в молчаливой оппозиции, потому что никакая другая форма оппозиции невозможна.
Это надо хотя бы проговаривать людям, чтобы мы не предали своих, потому что они там сидят на Украине просто загнаны в подвалы. У нас же говорят, что украинцы такие же русские, как мы, да? А потом говорят: «На Украине больше русских нет». Это один и тот же персонаж произносит с разницей в 5 минут. Так они такие же русские или там никаких русских нет? Ты реши для себя, пожалуйста, мил человек. Если такие же, как мы, так давайте к ним относиться солидарно, с уважением.
Надо создавать общественное мнение по данному поводу:
(а) — сидит в тюрьмах огромное количество настоящих русских героических патриотов;
(б) — огромное количество людей не желают участвовать в бойне с Россией;
(в) — там есть молчаливая пророссийская Украина
Мы должны это демонстрировать. Потому что «давайте превратим Украину в ядерный пепел» — эта точка зрения у нас стала сейчас популярна. Один за другим произносят это люди на голубом глазу, а другие кивают: «Да-да, давайте превратим». Ну, там наши люди. Там наши люди, они нас болели все эти годы, с четырнадцатого года.
Я буду про это говорить, хоть это и непопулярная сегодня точка зрения. Но это не избавляет нас от обязанности заступаться за своих не только здесь, но и там. Они там такие же как мы с вами».
Подписывайтесь на канал https://t.me/red_wolf_says
