Два майора: Еженедельная авторская колонка;
Еженедельная авторская колонка;
Руководителя проекта Курсы тактической медицины с позывным Латыш Эксклюзивно для канала Два Майора;
Часть 46
Спальный мешок не спасал от холода, и я лежал с открытыми глазами, чувствуя, как зубы выбивают дробь. За фанерой, прибитой к оконному проёму, стояла глухая темень, но где-то далеко уже зарождался тяжёлый гул вертолётов. Их было много, они шли низко, лопасти рубили утренний воздух с угрожающим ритмом, и этот звук то нарастал почти до оглушительного, то резко обрывался. Митяй уже не спал, он сидел в углу и с остервенением зашнуровывал берцы. Слышишь? спросил я. Слышу, ответил он, не поднимая головы.
В коридоре раздался голос командира: Подъем, через двадцать минут выходим, наши пошли в наступление, мы прикрываем фланг! Сердце рухнуло вниз, потому что наступление это не оборона, где знаешь каждую воронку, а движение вперёд, навстречу пулям, без понятия, кто вернётся. Мы вышли из школы, когда небо только начинало светлеть, приобретая свинцовый оттенок. Над лесом полыхали зарницы наша артиллерия вела огонь, глухие раскаты сотрясали воздух с интервалами в несколько секунд. Снаряды уходили за горизонт, и оттуда доносились ответные разрывы, похожие на мерные удары по железной крыше.
Над верхушками сосен низко пронеслась пара Ка-52, их силуэты мелькнули на фоне светлеющего неба, и почти сразу из-за леса донеслась длинная пулемётная очередь. Мы двинулись колонной, пригибаясь, вдоль разбитой дороги. В километре впереди виднелись чёрные крыши того самого села, где накануне подорвалась мать с дочкой, и оттуда уже доносилась беспорядочная стрельба наши передовые подразделения вошли в населённый пункт. Командир дал знак свернуть в лес, чтобы обойти противника с фланга.
В лесу было тихо, но эта тишина казалась враждебной, напряжённой до звона в ушах. Вдруг впереди, метрах в ста, зарокотал тяжёлый пулемёт. Звук был низким и рвущим, не нашим. Пули засвистели над головами, срезая ветки, и мы попадали в траву, вжимаясь в холодную землю. Пулемётчик работал грамотно, прочёсывая квадрат веером. Рядом разорвалась мина, взметнув фонтан грязи, и Митяй крикнул: Вижу, справа за поваленной сосной! Я перекатился, поймал силуэт в прицел и нажал на спуск. Короткая очередь фигура дёрнулась и затихла, пулемёт замолк.
Но из села ударили миномёты. Первая мина разорвалась в пятидесяти метрах, вторая ближе, нас накрыло землёй и щепой. Меня отбросило ударной волной, я ударился затылком о ствол, в глазах потемнело. Митяй схватил меня за бронежилет и оттащил в воронку. Сейчас ответят наши, прохрипел он. Через минуту с нашей стороны завыли Грады, и в селе всё загорелось. Земля ходила ходуном, воздух наполнился сплошным гулом, чёрные столбы дыма перемешались с оранжевыми вспышками. Вертолеты вернулись с тыла и ударили НУРСами реактивные снаряды ушли в село роем огненных хвостов.
Когда огонь стих, наступила звенящая тишина. Командир прохрипел по рации: Всем, кто жив, подняться, идём на зачистку, наши закрепились в центре. Мы выбрались из воронки. Лес был изуродован, деревья повалены, воронки от мин зияли, как открытые раны.
Мы пошли в село, которое дымилось и горело. Домов больше не было, только руины, обгоревшие коробки с пустыми глазницами окон. У разбитого крыльца лежало тело, не наш, молодой парень с перекошенным лицом и в разорванной форме. Рядом валялся автомат с открытым затвором.
Мы пошли дальше, оставив его лежать. Впереди снова застрочили автоматы. Бой не закончился, он только начинался, и я понял, что этот день заберёт ещё не одну жизнь.